– Джей, – пронзительно кричала рация, – Джей, говори! Ты меня слышишь?

Медленно, очень осторожно нажимая кнопку рации, Джей слышал, как сильно колотится его сердце, Он надеялся, что говорит достаточно громко и отец слышит его дрожащий голос.

– Папа... мы наткнулись на кобру... мы загнаны в угол.

Гозан отвернулся только на какое-то мгновение, но когда снова взглянул на то место, где до этого стоял доктор Купер, он увидел только счетчик Гейгера, лежащий на песке.

– Господи Боже, – молился доктор, – спаси жизнь моих детей.

С удивительной скоростью бежал он по бесцветному, безжизненному кругу, выискивая то место, где он в последний раз видел своих детей. «Почти полпути... почти полпути... возле тех скал с обнаженной породой... прямо через...» Он с трудом вытаскивал ноги из белого песка, но буквально мчался в этом безумном беге наперегонки со смертью.

Напряжение Джея и Лайлы не ослабевало, а кобра, похоже, немного расслабилась, ее высоко поднятая голова медленно, сантиметр за сантиметром, опускалась к земле, но она не спускала с детей холодного черного взгляда. Лайла уже чувствовала дрожь и боль в мышцах от сильного напряжения. По спине Джея ручьями стекал пот.

Доктор Купер бежал по самому краю Пасти Дракона, и как раз в этот момент в глубокой шахте раздалось жуткое завывание. Его охватил страх, и он почувствовал, как у него стал выделяться адреналин, Но он продолжал бежать, черпая энергию для движения и этого жуткого состояния, в котором находился. У него не было времени, чтобы подумать, откуда же появился этот страх; он связывал его только с тем, что его дети попали в беду.